Очаг бережно обращается с тем, что вы доверяете сервису. Ниже — простыми словами о том, какие данные мы собираем, зачем и как вы можете ими управлять.
Обновлено: 24 сентября 2026 г.
Ваши данные обрабатывает Зиновьев И. М. (ИНН 632311683711), владелец сервиса «Очаг». Он же — единственный, у кого есть доступ к переписке, и он лично отвечает за сохранность ваших данных.
Связаться по любому вопросу о данных — удалить, исправить, узнать, что хранится, отозвать согласие: ochag.psycho@mail.ru.
Текст диалога с ботом — чтобы вести поддерживающий разговор и помнить контекст в рамках сессии. Из переписки формируется обобщённое впечатление («портрет»), которое помогает продолжать разговор бережно и без повторов.
Если вы пользуетесь интерактивными опорами — шкалой напряжения, отметкой настроения, дыханием — мы сохраняем их результаты, чтобы показывать динамику и точнее поддерживать. Это добровольно: у каждой опоры есть выход «просто поговорим», и это не диагноз.
Перед первым разговором сервис задаёт девять коротких вопросов о том, что вас сейчас беспокоит: что забирает силы, какие состояния вы у себя замечаете, какая поддержка нужна. Это сведения о вашем самочувствии — мы называем это прямо и обращаемся с ними бережнее, чем с остальным. Вы выбираете из готовых вариантов; ничего писать о себе не нужно.
По ответам составляется разбор — что видно из них, на что стоит обратить внимание и с чего можно начать разговор. Текст разбора пишет тот же технологический партнёр — Anthropic PBC (США), и для этого ему передаются ваши ответы на опрос. Больше ничего — ни почты, ни имени, ни переписки. Готовый разбор приходит на почту, которую вы укажете, и остаётся в вашем почтовом ящике — это обычное письмо, и дальше им распоряжаетесь вы.
Опрос — не диагностика. Его вопросы не ставят диагноз и не заменяют консультацию врача или психолога; разбор говорит о том, что вы сами отметили, и не более.
Ответы хранятся год, потом удаляются. Кнопка «Удалить мои данные» стирает их сразу — вместе с разбором. В служебной статистике сохраняется только то, на каком вопросе человек остановился — сами ответы туда не попадают.
Иногда сервис может сам предложить вам обратиться к живому специалисту — психологу, психотерапевту или психиатру. Чтобы понять, когда это уместно, наша программа просматривает текст ваших сообщений за последние три недели и ищет в нём заранее заданные слова: например, про бессонницу, тревогу или тяжёлую утрату. Список слов составлен вместе с врачом-консультантом. Смотрит только программа и только на нашем сервере — за границу для этого не передаётся ничего, и человек ваши сообщения ради этого не читает.
Это не диагностика. Программа ловит слова, а не состояния: она не различает, о ком вы говорите, и не понимает отрицания. Поэтому одно совпадение не значит ничего — предложение появляется, только если слова повторились в три разных дня, и не появляется вовсе, если в ваших сообщениях за две недели есть признаки риска для жизни.
Если предложение вам показали, у нас сохраняется короткая служебная запись: какой признак сработал, к какой специальности вели и отказались ли вы. Она нужна, чтобы держать обещание не навязываться: одно и то же мы не предложим чаще раза в квартал, всего — не чаще двух раз за квартал, а после «не сейчас» замолчим на месяц. Текста вашей реплики в этой записи нет — восстановить по ней, что именно вы написали, нельзя. Наружу она не выгружается, в технические журналы не попадает, открыть её может только владелец сервиса и без поиска по признаку. Хранится год; кнопка «Удалить мои данные» стирает её сразу.
Если вы оставите заявку на консультацию, сохраняется снимок вашей почты на момент обращения, к какому специалисту вы обратились и по какому признаку пришли. Места для рассказа о том, что вас беспокоит, в заявке нет — это вы расскажете самому специалисту. Само обращение за консультацией — тоже сведение о вашем самочувствии, и мы обращаемся с ним так же бережно, как с ответами вводного опроса.
Дальше возможны два пути, и какой именно — зависит от специалиста. Если он разрешил показывать свой рабочий адрес, мы пришлём этот адрес вам, и дальше вы пишете ему напрямую. В этом случае специалисту мы не сообщаем о вас ничего: что рассказать о себе и когда — решаете вы, а вашу переписку с ним мы не получаем и не храним. Если же адрес не открыт, заявку получает владелец сервиса и связывается с вами сам — и чтобы договориться о встрече, может назвать специалисту, что консультацию просили вы. Если в течение суток с вами никто не свяжется, мы напишем вам об этом сами и предложим других специалистов. Этот срок — про второй путь: когда адрес у вас на руках, переписку со специалистом мы не видим и обещать за него не можем, поэтому просто напишите нам, если он молчит.
Специалист сначала посмотрит вашу заявку и решит, может ли взять вас. Возьмёт — мы пришлём вам его рабочий адрес, и дальше вы пишете ему сами. Не возьмёт — скажем вам об этом и предложим других; такое бывает из-за расписания и не значит, что с вами что-то не так.
Вместе с вашей заявкой специалист увидит в своём кабинете вашу почту для связи и краткое резюме о том, с чем вы пришли. Резюме составляет сервис из ваших разговоров с ботом — вы его не видите и не подтверждаете, и специалисту об этом сказано прямо: рядом с текстом стоит пометка, что резюме собрал сервис, человек его не подтверждал и диагнозов в нём быть не может. Каждое открытие этой страницы специалистом мы записываем — так же, как записываем любое обращение к вашей переписке.
Через неделю после того, как мы дали вам адрес, мы один раз спросим в чате, сложилось ли, и сохраним ваш ответ — одной из шести готовых кнопок, без вашего рассказа. Отвечать необязательно, второй раз не спросим, и молчание ничего вам не стоит. Спрашиваем в чате, а не ссылкой в письме, намеренно: почтовые службы иногда открывают ссылки из писем сами, и ответ оказался бы записан за вас. Одно письмо с приглашением зайти в чат мы всё же отправим — о нём сказано заранее, ещё в письме с адресом специалиста. В нём нет ни вопроса, ни кнопок, и мы не просим рассказывать что-либо в ответном письме.
В заявке остаётся след того, показали ли вам адрес специалиста и когда, и что вы ответили. Этот ответ мы не выводим ни в списки, ни в поиск внутри сервиса: прочитать его можно только открыв вашу заявку, а каждое такое открытие записывается. Заявка хранится год и стирается сразу по кнопке «Удалить мои данные».
Если со специалистом что-то пошло не так, напишите нам: страница «Что-то пошло не так со специалистом». Письмо приходит на почту владельца сервиса, он его и читает. В базу сервиса текст письма не попадает, поэтому кнопка «Удалить мои данные» до него не достаёт — она стирает записи в базе, а не письма. Попросите — удалим руками.
Что мы по такому письму делаем: отвечаем, можем снять карточку специалиста и больше не приводить к нему людей, перепроверяем то, что сами опубликовали в карточке. Чего не делаем: не разбираем качество медицинской помощи, не возвращаем деньги (они через нас не проходят) и не выступаем инстанцией в споре.
Специалисты — не сотрудники «Очага». Цена в карточке справочная, оплата идёт напрямую специалисту, через сервис деньги не проходят. «Очаг» не оказывает медицинскую помощь и не заменяет приём врача. За то, как специалист ведёт приём, «Очаг» не отвечает: мы вас свели, дальше вы имеете дело с самостоятельным человеком. Отвечаем мы за то, что сами о нём опубликовали — специальность, стаж и цену.
При анонимном входе — технический идентификатор устройства. При регистрации по email или через Яндекс / VK — сам email и две обезличенные характеристики — пол и возрастная группа (например «25–34»). Имя, фамилию, точную дату рождения, город и фото соцсеть присылает, но мы их не сохраняем: для разговора они не нужны, а вместе позволяют узнать человека. У VK мы не спрашиваем даже дату рождения — он умеет отдавать только точную дату, поэтому возрастная группа заполняется лишь при входе через Яндекс. Идентификатор вашей страницы в соцсети мы храним не как есть, а в виде необратимого кода: по нему нельзя найти ваш профиль.
IP-адрес, тип браузера, время сессии — для безопасности, защиты от злоупотреблений и улучшения сервиса. Мы собираем только то, что действительно нужно (принцип минимизации).
Чтобы отсекать автоматические заходы и накрутку, сайт защищён сервисом Ботфактор (российский, серверы в России). Ему передаются адрес открытой страницы, адрес перехода и технические признаки браузера — без текста переписки, имени и почты. Эта защита работает всегда, в том числе до выбора в окне о cookie: без неё сервис невозможно уберечь от ботов.
Чтобы собеседник мог ответить, текст разговора уходит технологическому партнёру — компании Anthropic PBC (США), по защищённому каналу транзитом через технический узел в Турции (на узле ничего не остаётся). Это трансграничная передача, и её основание — ваше согласие: без него разговор не начинается.
Вместе с сообщением уходит краткое впечатление о прежних разговорах («портрет»), а при входе через Яндекс или VK — пол и возрастная группа. Не передаются почта, телефон и платёжные данные; имя, фамилия, точная дата рождения и город не хранятся вовсе. Сама база остаётся в России.
Подробно — ниже, в разделе «Как рождаются ответы».
Раз в неделю сервис собирает для вас сводку: сколько было разговоров, как менялись отметки состояния, если вы их ставили, и короткий текст о том, что происходило. Сводка видна только вам, в личном кабинете; в переписке появляется лишь строчка о том, что она готова.
Если у вас оплачен тариф, текст сводки пишет тот же технологический партнёр — Anthropic PBC (США), и для этого ему передаётся обобщённое впечатление о вас («портрет») и числа за неделю. Это происходит по расписанию, а не в момент вашего сообщения — оговариваем отдельно, потому что это самостоятельный случай передачи. Тексты самой переписки при этом не передаются. На бесплатном тарифе сводка составляется у нас из одних чисел, и за границу для неё не уходит ничего.
Сводки хранятся год, потом удаляются. Кнопка «Удалить чат» стирает их сразу — вместе с разговором, из которого они собраны. Кнопка «Удалить мои данные» удаляет их тоже.
Данные нужны, чтобы вести диалог, помнить контекст между сессиями, показывать динамику состояния и обеспечивать оплату. Мы не продаём ваши данные и не передаём их третьим лицам для рекламы.
Если в сообщениях видны слова о домашнем насилии — побоях, угрозах, принуждении — сервис покажет номер экстренных служб 112 и ссылку на кризисный центр. Порог здесь намеренно низкий: показать телефон тому, кому он не нужен, мы считаем меньшей бедой, чем не показать тому, кому он нужен. Если в сообщениях видны слова о самоповреждении, рядом с телефонами появится строка о том, что есть специалисты, которые работают именно с этим. Цены на этом экране не бывает никогда — ни при риске для жизни, ни при словах о насилии.
Если в сообщениях есть явные признаки риска для жизни, сервис покажет контакты экстренной помощи. Это сделано ради вашей безопасности.
Чтобы поддержка оставалась качественной, безопасной и по-настоящему этичной, мы можем выборочно перечитывать переписки. Мы смотрим не на вашу личность, а на то, насколько бережно и корректно отвечает сам сервис.
Доступ к переписке есть только у владельца сервиса — это один человек, и он же отвечает за обработку данных. Посторонним ваша переписка недоступна.
Чтобы собеседник мог отвечать, сервис обращается к технологическому партнёру — компании Anthropic PBC (США). Мы обязаны назвать его прямо: это требование закона о персональных данных, и мы считаем правильным, чтобы вы знали, кто участвует в разговоре.
Соединение идёт по защищённому каналу транзитом через технический узел в Турции (напрямую из России партнёр недоступен; на узле ничего не остаётся, данные только проходят). Формально это трансграничная передача — часть данных покидает Россию, и ниже честно сказано, какая именно.
Если вы вошли через Яндекс или VK, вместе с сообщением передаётся короткая строка — пол и возрастная группа (например «25–34»): они помогают собеседнику выбрать уместный тон. Вместе с сообщением уходит и краткое впечатление о прежних разговорах («портрет») — иначе собеседник не помнил бы, о чём вы говорили раньше. При входе по почте или анонимно нет и её — передаётся только текст разговора.
Не передаются и не хранятся вовсе: имя, фамилия, точная дата рождения, город и фото из профиля соцсети. Платёжные данные за границу тоже не уходят — они вообще к нам не попадают: оплату целиком проводит YooKassa (Россия), мы получаем только отметку «оплачено». Соцсеть присылает их при входе, но сервис отбрасывает их, не записывая в базу: от даты рождения остаётся только возрастная группа. Не передаются также ваша почта, телефон и платёжные данные — они остаются на сервере в России. Основание передачи — ваше согласие, которое вы даёте перед началом разговора; без него диалог не начинается. Сама база — учётная запись, оплаты и тексты переписки — хранится только в России; за границу уходит не копия базы, а текст конкретного сообщения в момент, когда на него нужно ответить.
Очаг рассчитан на людей старше 18 лет — это подтверждается отдельной отметкой перед началом разговора. Мы не собираем данные детей осознанно; если выяснится, что учётная запись принадлежит ребёнку, мы удалим её данные.
Детям, подросткам и родителям помогает Детский телефон доверия — 8-800-2000-122 (круглосуточно, бесплатно, анонимно).
Переписка хранится 6 месяцев с последнего вашего сообщения и затем удаляется — вместе с черновиком текущего разговора. Коды входа — сутки. Технические журналы — 90 дней, ошибки — год; IP-адрес в них стирается через 90 дней. Сведения о фактах обращений к сервису (когда и сколько, без текста и без сетевых адресов) храним 3 года, как требует закон. Недельные сводки — год, и они стираются сразу по кнопке «Удалить чат». Ответы вводного опроса и разбор по ним — тоже год.
Обобщённое впечатление о вас («портрет»), которое помогает боту продолжать разговор бережно, хранится, пока существует ваша учётная запись. Вы можете стереть его в любой момент кнопкой «Удалить чат» — из разговора он пропадает сразу. Отдельно оговорим честно: у портрета есть служебная резервная копия — она нужна, чтобы вернуть вам память бота, если что-то сломается на нашей стороне. Копии живут не дольше 6 месяцев — кроме одной, самой свежей: она сохраняется, пока существует ваша учётная запись, иначе восстанавливать было бы нечего. Кнопка «Удалить мои данные» стирает и её тоже — окончательно.
Вы можете очистить историю диалога прямо в чате, а полностью удалить свои данные — кнопкой «Удалить мои данные» в профиле. Удаляются переписка, память бота и её копии, отметки состояния, привязки соцсетей, имя и email. Записи об оплатах остаются: их мы обязаны хранить до истечения налоговых сроков, но они больше не связаны с вашим именем. Если что-то не получается — напишите нам, сделаем вручную.
Отозвать согласие можно в любой момент — оно отзывается автоматически, когда вы удаляете свои данные, либо по письму на почту ниже. После отзыва разговор с ботом становится невозможен: согласие — это и есть основание, по которому мы вправе обрабатывать написанное вами. Выбор про cookie меняется ссылкой «Настройки cookie» в подвале сайта.
Очаг — это поддержка, а не медицинская услуга. Сервис не ставит диагнозов и не заменяет живого специалиста. Если есть угроза жизни — позвоните 112 (круглосуточно, бесплатно) или психологам МЧС: +7 495 989-50-50 (круглосуточно, анонимно; звонок по тарифу оператора). Детям, подросткам и родителям — 8-800-2000-122 или 124.